Известный в кругах US Special Forces анекдот даёт хорошее наглядное представление о том, чем Силы Специальных Операций отличаются от других «спецназов». Познавательно в свете недавно отшумевшей дискуссии относительно возможности совмещения ССО с ВДВ.

В самом обобщённом варианте это звучит так :

На базу приезжает новый министр обороны, и в процессе интересуется, в чём состоит отличие между SOF и рейнджерами. Офицер «зелёных беретов» пытается объяснить, что рейнджеры больше «заточены» под налёты, засады, диверсионные операции и другие «прямые действия», «зелёные береты» же больше стараются работать в режиме «прокси», т.е., «непрямыми действиями» и «чужими руками».

Но министр все равно настативает на том, что-де, спецназ есть спецназ, и он понимает разницу между пехотой и спецназом, но не понимает принципиальной разницы между SOF и рейнджерами.

Тогда офицер подзывает проходящего мимо рейнджера и приказывает ему, для демонстрации его уровня подготовки перед новым министром, проломить стену из гипсокартона в одном из помещений базы.

Рейнджер берётся за дело с энтузиазмом, крушит стену кулаками, ногами, и даже головой, через какое-то время дыра в стене готова, рейнджер весь в крови и гипсе, но выглядит весьма довольным проделанной работой. Министр тоже доволен, и спрашивает, что же, в таком случае могут предложить для решения подобной задачи «зелёные береты» .

Офицер подзывает проходящего мимо «зелёного берета» и даёт ему то же задание. «Зелёный берет» оценивающие присматривается к стене, потом оглядывается по сторонам, видит проходящего мимо рейнджера, и зовёт его: «Рейнджер, подойдите, пожалуйста, сюда!»

С восторгом мы смотрим танковый биатлон по Т-24, я при этом всегда вспоминаю рассказ своего отца.
Служить отец начал в тридцать седьмом, под Читой, помощником машиниста бронепоезда.
Когда «сменил лошадей» я не знаю, но после Финской Великую Отечественную он встретил механиком-водителем танка.
Теперь сам рассказ.
Вторая половина войны, лето. Часть, где служил отец, гонится за фрицами, но вот незадача, маленькая речка и дымящийся взорванный мост остановили часть.
Все танкисты и мотопехота остановились на берегу и вышли из машин. Кто просматривает остатки моста, кто прощупывает речушку. Речка неширокая и берега пологие и твердые и дно нормальное но вброд взять нельзя, глубина выше роста. А врагов догонять надо и быстро, а то укрепляться и взять их будет трудно, людей потеряем много.
Отец подумал, прикинул и решился. Сказал командиру, но тот промолчал, слишком велик риск. Отец сел в танк и отъехал от берега на расстояние для разгона. Солдат попросили отойти от берега, на танке закрыли люки, чем-то прикрыли вентиляторы мотора. Танк разогнался и плюхнулся в воду.
От веса и скорости танка вода разошлась и открылось дно речки. С берега был виден только зад танка. Прошли секунды и танк вылез из воды на том берегу, отъехал, развернулся и с ревом рванул обратно.
Меньше часа ушло на выполнение команды привязать к танкам грузовики на жёсткой сцепке. Раздвигая стены воды танки с машинами друг за другом преодолели речку. Машины вышли из воды только забрызганными. Солдаты и командиры преодолели речку вплавь.
Немцев догнали и взяли врасплох. Время решило всё.
Для моего отца это был последний танковый бой, тяжёлое ранение и после госпиталя танк стал недоступен.
Орден Красной звезды № 3826870 нашёл его только после войны.
Вот такой вам брод в биатлоне.